«И так мы жили в годы войны…»

(Из воспоминаний учителя-ветерана Михеевой Екатерины Георгиевны

1930 г.р., проработавшей в Пановской школе  40 лет)

Лето 41-го было теплое. Радио не было, и только к вечеру в сельский совет передали сообщение о том, что началась война. Нам об этом рассказала учительница истории. Враг шагает по нашей земле, рвутся снаряды, горят дома, деревни, города. Тучи самолетов сбрасывают на головы наших людей бомбы, везде смерть, кровь. И мы, дети, понимали, как страдает весь народ.

Когда началась война, мне было всего 10 лет. Семьи тогда у всех были большие по 8 -10 человек. В нашей семье было четверо детей, я была старшей. Отец работал в Казанском тресте «Водоканал».

Рабочие «Водоканала» следили за подачей воды в город Казань. От деревни по лесу на 5 км  были проложены трубы, по которым шла вода. Чтобы трасса была в порядке, рабочие следили за этими трубами. Копали траншеи, убирали заросли растений и кустарников.

Когда началась война, отца призвали в армию и уже на второй день, 23 июня, его отправили на фронт. Он прислал 2 письма, сложенных треугольником. К сожалению, мы их не сохранили. Больше от отца ничего не было. Позднее из военкомата прислали извещение о том, что отец считается «без вести пропавшим».

Мать заменила отца на «Водоканале» и до пенсии работала там. Получала 313 рублей в месяц. Ещё маме давали паек – 10 кг муки, из нее мы варили « завариху». Клали в чугунок картошку, а когда закипит, сыпали туда муки. Часто «завариха»  прилипала к стенкам чугунка, а мы по очереди скоблили пригоревший картофель.

Была у нас корова, но она заболела, и мы лишились кормилицы. Немного позже мы купили другую молодую корову.

Сено готовили летом на всю зиму. Мама косила, мы помогали ей: сушили, сгребали, возили на тележках. Помню, вцепимся все четверо в тележку и везём  3 км  до дома. Также траву носили мешками, сушили её около дома.

Жизнь народа в военные годы была очень трудной. Есть было нечего,  голодные дети  ели одну траву, часто падали в обморок от голода.  От травы заводились глисты, если была возможность, покупали в аптеках лекарство «чечварное семя» и им лечили детей. Часто дети умирали, не дожив до 5 лет.

В школу большая часть  детей не ходила. Нечего было ни одеть, ни обуть. Матери перешивали свои сарафаны нам на платья, шили их из скатертей.

Учебников было мало, по 1 учебнику учились по 5 человек. Не было тетрадей, писали на газетах и оберточной серой бумаге. Тетради нам только снились во сне. Из Зеленодольска к  нам в село приходили женщины, они обменивали вещи на продукты питания: картофель, морковь, лук. Также они приносили оберточную бумагу, из которой мы делали тетради, сшивая их нитками. С 3 класса мы сдавали государственные экзамены по всем предметам. Помню в 6 классе мы ездили на экскурсию в город Казань, тогда мы взяли с собой бутылку молока, лепешки из картошки, и мама мне купила ломоть хлеба на базаре за 50 рублей.

В летние каникулы мы заготавливали траву на корм скотине, часто ходили в лес за вениками – веточный корм – для ягнят и козлят, за лето их набирали до 500 штук. Также все дети трудились на полях колхоза: убирали урожай гороха, за это нам варили суп, гороховую кашу, картофель и, мы были все рады этой еде. Также     занимались прополкой картофеля, свеклы. Когда поспевал урожай зерновых, мы, дети, также помогали в его уборке. Взяв в руки две длинные палки, клали на них снопы, стаскивали их в одну кучу, а  старики, которые остались в деревне, складывали снопы в большие скирды. Зимой снопы возили на гумно и там обмолачивали, часто вручную. Зимой также дети не оставались в стороне от работы: возили дрова из леса на салазках за 2 км от деревни, в лесу искали сухие деревья, срубали их топорами своими детскими руками. А как их довести? Голодные, сил не было, если в горку -  помогали друг другу. Летом дрова носили на плечах, часто они были все исцарапаны, в синяках и ссадинах. На руках были цыпки – это  мелкие трещины, они почти никогда не заживали. А ещё к нам, детям, приставала болезнь «чесотка» - это такая болезнь, при которой чесалось все тело, до крови.

Мальчики в 12 лет бросали учебу, садились на лошадей, заменяя своих отцов на полях колхоза. Они вспахивали поля, сеяли, убирали – собирали урожай для фронта. Этим они приближали победу над врагом.

Женщины своими руками сжинали хлеб на полях. Они работали с утра и до позднего вечера, оставляя своих детей на старших в их семье. За год женщины вырабатывали по 400 трудодней, взамен положенных 200.

Для маленьких детей в колхозе были организованы ясли. До сих пор помню запах лапши, которой  кормили детей, более кормить было нечем.

Не было также ни спичек, ни соли. Если кто-нибудь пораньше затапливал печь, то к нему шли за угольком. Спички тогда были  из фанеры, целая гребенка, обмакнутая в серу.  Мы сами отламывали их по лучинкам, на краю которых были капельки серы, они часто ломались, не загорались. Друг к другу ходили за щепоткой соли.

В селе не было хорошей питьевой воды.  Было только  озеро, в котором стирали бельё, брали воду для скота, и эту же воду пили люди, из неё же варили пищу.

Летом 1942 года налетел штормовой вихрь с дождем и градом с грецкий орех. Крыши домов были покрыты соломой, их снесло, трубы уронило, повалило заборы. Крыши домов, покрытые рубероидом, стали как решето. Помню, крыть крышу было нечем, и мама велела мне сжинать тростник, который рос на озере в 5 км от села. Я несколько дней с утра до вечера, в резиновых сапогах, жала тростник, вязала из него снопы и складывала их на берег, где они  просыхали.  Затем мама наняла старика, который привез целый воз  этих снопов, которыми укрыли  наш дом.  Мы были очень рады, ведь дождь не лил на наши головы.

Женщины, у которых не было грудных детей, молодые девушки и парни работали на леса распиловке в  селе Гари, что находилось около Зеленодольска. Там они заготавливали липовые бревна, из которых на казанском протезном заводе делали деревянные протезы. Этот завод находился на улице Карла Маркса.

До леса было 3 км, отработав день на страшном морозе, все должны были принести по жерди хозяйке дома, где они жили, иначе она не высушит тебе ни валенок, ни варежек. Мальчики вывозили брёвна из леса и везли их в город на завод. Мама моей подруги работала на этом заводе, она по 3 месяца не бывала дома. Вся забота по дому ложилась на плечи моей подруги. Она рано вставала кормила и поила корову, управлялась по хозяйству. Спать она одна боялась, дом их был на краю села, и  часто она просила мою маму отпустить меня к ней на ночь.

Один раз зимой к нам в село приехали бойцы, их расселили в каждый дом. Это был лыжный батальон. Одеты бойцы были в белые маскировочные халаты.  С утра до вечера они тренировались, ездили на лыжах. Прожили они в нашем селе около месяца, после чего были отправлены в тыл врага.

Ещё помню, на станцию привезли целый состав одежды с фронта - это были кровавые телогрейки и ватные брюки. Эту одежду развезли по деревням, женщины её стирали и чинили. Сколько слёз пролили  они,  стирая и чиня эту окровавленную одежду. Каждая думала, не с плеча ли моего мужа или сына эта вещь. Чистую и залатанную одежду снова увозили на станцию, которую вновь отправляли на фронт.

Когда приходили письма с фронта, сложенные треугольниками,  читали их всем селом. Часто писали друзья о гибели наших отцов. Получив такие известия, ревели наши матери, а вместе с ними и мы - детвора. Этот плач и сейчас стоит у меня в ушах.

Приходили с фронта раненые солдаты. Одним из первых вернулся Андрианов Прокофий Иванович, который ушел на фронт добровольцем, и вернулся домой, потеряв в бою руку. Гасилов Александр Иванович – лишился ноги.

После войны вернулся с фронта брат моей подруги и рассказал нам о том, как их забрасывали в тыл врага, он был моряк-десантник. Однажды они попали в болото, но им удалось спастись. Их раненых нашли и подобрали войска нашей армии, после чего он был отправлен в военный госпиталь, а по выздоровлению  вернулся на фронт.

Прошло уже много лет, но в памяти народа навсегда останутся события тех трудных, тяжелых дней войны. Никогда не забудется то, что вытерпел и перенес народ, те страдания и невзгоды невозможно передать словами.

10.12.2013 год.