Влияние эпохи – этим объясняется наличие комсомольских взглядов у деятелей того времени. Кого ни возьми из выдающихся религиозных ученых, представителей Ислама, живших в 20-30-е годы, все они либо были «за» революцию, либо диаметрально «против» неё. Несмотря на свои различия во взглядах на революцию и Советскую власть, они оставались мусульманами, стремившимися принести благо многонациональной умме своей страны.

В самый первый день войны, 22 июня 1941 года Джалиль своему другу поэту Ахмету Исхаку сказал так: «После войны кого-то из нас не досчитаются»... Он решительно отверг возможность остаться в тылу, считая, что его место среди бойцов за свободу страны.

Именно там – в тюрьме Моабит – Муса записывал стихи, из которых позднее был составлен сборник «Моабитская тетрадь». Кстати, один из посетителей Дома-музея им. М. Джалиля в Казани написал такие слова: «Но самым главным, пожалуй, была возможность увидеть знаменитые Моабитские тетради, о которых я была наслышана. Кто знаком с творчеством Мусы Джалиля, тот знает, что эти бессмертные произведения (буквально стихи на клочках бумаги), чудом дошедшие до наших дней, являются главным источником связи между прошлым и настоящим, между войной и миром, между живыми и мёртвыми. Благодаря тому, что тетради в своё время попали в нужные руки и были опубликованы в Советском Союзе, люди узнали о творчестве Мусы Джалиля. Теперь его творчество –обязательная программа по литературе в школе».

Если жизнь проходит без следа,

Лишь в отважном сердце вечность есть!

25 августа 1944 года Мусу Джалиля переводят в специальную тюрьму Плётцензее в Берлине. Здесь его вместе с десятью другими заключенными казнили на гильотине. Его личная карточка не сохранилась. На карточках же других людей, казненных вместе с ним, было сказано: «Преступление — подрывная деятельность. Приговор — смертная казнь». Карточка эта примечательна тем, что дает возможность уяснить параграф обвинения — “Подрывная деятельность”. Судя по другим документам, это расшифровывалось так: “подрывная деятельность по моральному разложению немецких войск”. Параграф, по которому фашистская Фемида не знала снисхождения...